Брулюмпус
И жить по песням нельзя.
С одной стороны хочется сказать Алексею Логачеву большое спасибо за подход к классике - выбор такого материала, бережное отношение к тексту, костюмы и музыкальное оформление. Отдельное, даже еще большее - за то, что в кои-то веки на сцене материализовались заслуженные, но в последние годы решительно невидимые Лукина, Кутина и Федоров. Актеры - практически как и всегда - на высоте, но некоторым пора, кажется, закупаться альпинистским снаряжением, особенно Илье Борисовичу, который на своих плечах и энергии вытаскивает всю махину спектакля. Это его, почти безраздельно его спектакль, это практически бенефис Володарского. Очень впечатлили настоящая, живая и совершенно узнаваемая мать Сашеньки в исполнении Ольги Кутиной, кокетливая и легкомысленная Наденька Кристины Топчевой (Кристина вообще после "Принца и нищего" яхонт, изумруд и бриллиант очей моих), сочувствующая, несчастная и смирившаяся Лизавета Александровна Анны Соседовой (первая такая серьезная роль у нее на моей памяти; и справилась она с ней, по-моему, просто здорово), очень колоритная пара Ирины Протасовой и Владимира Егорова. Удачная находка с рассказчиками, отличные киношные приемы (дядя, читающий повесть - сплошной восторг), умение приблизить музыкальный, но тяжеловесный текст к современной молодежной публике, найти в нем смешное - это все замечательно.

А вот продолжительность в 3 часа с гаком - это совсем не замечательно, это перебор. Некоторые слабые или далекоживущие зрители эвакуировались после 2 действия, и их можно понять. А тем, кто остался, к концу третьего впору было хором с Петром Иванычем завопить про поясницу, знак отличия делового человека - отсидев восемь часов на работе и пару часов в транспорте, сидеть еще больше трех часов в театре физически тяжело. К тому же спектаклю явно есть, где подужаться, без особого для себя вреда.

Но главная проблема постановки, на мой взгляд, вовсе не продолжительность, а главный герой, из-за которого спектакль лишается ясности (да простит меня Александр Степанов, тут, скорее всего, не он и виноват. Он, кстати, ужасно похож на Евгения Анисимова, который Джефф, просто поразительно, это даже мешало смотреть). Сашенька изначально - вовсе не милый. Он карикатурный - избалованный, ленивый и никчемный, в нем нет никакого подлинного чувства, и все то, что говорит ему дядя, звучит оттого совершенно правильно и даже не очень цинично. То большое и важное, к чему якобы стремится Сашенька, в его исполнении сразу превращается в фарс, и как-то сразу ясно, что никаких истинных любви, дружбы, поэзии в его жизни не было и нет. В середине второго действия, когда дядя укоряет его, что тот не пишет матери, я ясно услышала реплику внимательной девочки лет 12, сидевшей за мной - "Ну ведь дядя же хороший"! И вот в этом проблема - потенциальный конфликт между восторженностью и цинизмом, мечтой и прагматикой - умирает, не родившись, дядя прав и все тут, Илья Борисович на могучих плечах уносит спектакль куда-то не туда. В итоге никакого сочувствия к Сашеньке испытать не получается, и когда Лизавета Александровна взывает к нему, чтобы тот опять "стал прежним", основное возникающее чувство - это недоумение. Не больно-то он, в сущности, и изменился. А вот дядю - дядю жалко. Может быть, в этом и состоял режиссерский замысел, я не знаю, но остается после просмотра некое недоумение. Которое, правда, провоцирует поразмышлять - может быть, это и неплохо.



А еще я вчера пересчитала свои программки - их перевалило за 60. С учетом спектаклей, от которых у меня программок не осталось, спектаклей выйдет больше 70, а с учетом повторов, может, дотянет и до 100. Я была в театре 100 раз. Это меня радует.

Upd.
А вот напомните мне, чтоб я не вязалась в диспуты с людьми искусства, они не доводят до добра.

@темы: театр, мысли