21:14 

Раскаленный июнь

Брулюмпус
И жить по песням нельзя.
Мне все это неотступно напоминает историю с Гришей. То же изгнание из храма, которому отданы многие годы, тот же диагноз, даже тот же месяц. Конечно, в данном случае прошло немало времени, но все болезни от нервов, такие - особенно, а нервов впустую явно ушло немало (хотя я предполагаю, в общем-то, не имея данных - может быть я ошибаюсь; прекрасно, если так), и как я ни стараюсь гнать от себя подобные мысли, мысли упорно возвращаются.

Зимой я все хотела ей написать, два раза усаживалась, но так и не нашла нужных слов. Получалось как-то очень казенно, пафосно и глупо. Писать, что желаю скорейшего выздоровления, в которое я не верила - нечестно. Писать, что желаю ей поменьше страданий, или что я ее не забуду - жестоко. Писать, что она изменила всю мою жизнь и сделала меня тем, кто я есть - просто вранье. Мало что в моей жизни изменилось бы, будь там любой другой физик. Да и сама она зрила в корень, и в отличие от многих других прекрасно понимала, что я там просто протираю штаны и никакого великого физика из меня не выйдет, а посему посылала меня в актерское училище - даже, мне кажется, всерьез.
Может, стоило написать, что я ей всегда восхищалась - редко встречаются на свете люди настолько принципиальные (ни до, ни после я не видела преподавателя, выставлявшего итоговые оценки как среднее арифметическое текущих с точным математическим округлением) и настолько преданные своему делу (она предлагала станцевать нам балет, если это поможет нам лучше понять какой-то физический принцип, а поскольку была человеком слова, думаю, и станцевала бы, если бы мы затребовали), при этом настолько обаятельные лично и с таким чувством юмора, которого хватало, например, на то, чтобы смеяться вместе с балбесами после того, как балбесы в третий раз подряд (!) поголовно написали на двойки один и тот же тест. Не написала я и этого - слишком много воды утекло для таких признаний.
Последний раз мы виделись лет семь назад, на улице. Она спросила, что я делаю и почему не захожу, кажется - я ответила, наверное, что некогда, и не то, чтобы соврала. Но не заходила я, конечно, потому что не хотела - я никогда не посещала своих бывших мест; но из всех оставшихся там мне хотелось еще встретиться только с ней, да еще с Сумбатом, наверное. Потом я еще раз видела ее в автобусе, уже после того, как она оттуда ушла - но она с кем-то увлеченно беседовала, а я не стала ее отвлекать. Она ничуть не менялась, и я уверена, ничуть не изменилась до самого конца, раз уж находила в себе силы шутить за неделю до него.
Мне досталась от нее отличная книжка ("Дверь в лето" Хайнлайна, которую я во время уборки нашла у нее в шкафу и которую она мне посоветовала забрать себе и прочитать - вон она лежит), пара выражений да с десяток хороших воспоминаний. А это - совсем не мало.
Большое, большое спасибо.

А еще спасибо тем людям, которые разбирались в физике, в отличие от меня, и изобрели видеозапись, благодаря которой можно видеть тех и слышать, кого нет и никогда уже не будет - такими, какими ты их знаешь и помнишь.




Ну и Леше Доскову, конечно, который самоотверженно это снимал.

@темы: жизнь

URL
Комментарии
2015-06-25 в 12:47 

McCrab
Механик сплошных суббот
Я так подумала, что она нас воспитывала больше, чем Карасёв, причём гораздо, несравнимо больше

     

В нынешней чайной

главная